Борис Гребенщиков. 65 лет.

  Это имя я всегда привожу в пример, когда встречаю людей с радикальным взглядом на российскую музыку. Хотя, нельзя сказать, что Борис Гребенщиков — музыкант (он иногда открещивается от этого статуса) и не поэт наверное. Художник с непривычными кистями? Или гуру, который нашел пространство, где обитают наши души, старший пожизненный жрец или просто питерский парень с гитарой?

  Правильного ответа нет. Потому что он универсален во всем, и всегда чуть больше, чем мы о нем думаем. Поражает, что к его творчеству обращаются люди порой очень разные, с разной жизненной позицией, так  противоречащей друг другу. Секрет Гребенщикова в том, что он закладывает в музыку какие-то очень мелкие детали, которые одному будут непонятны, а для другого это покажется ключом к пониманию чего-то важного лично для него. И в той же песне, первый обязательно найдет свои детали  недоступные второму.

  Когда Дмитрий Быков пишет или говорит о БГ как о поэте, ничего ровным счетом не понимая в музыке, его волнует поэтический язык Гребенщикова. Те цветовые пятна языка, которые расставляет БГ строго по законам композиции, не скрывая собственного удовольствия от увиденного. Есть у меня друг, который идентифицирует Борис Борисыча как своего, исключительно за любовь к Дилану и западному ветру  и пофиг ему на пятна всякие и прочую поэзию. А кто-то ради строчки «неосторожному сердцу хочется вверх», готов переслушивать песню снова и снова.

  Борис Гребенщиков как вино, с годами его вкус все тоньше и выше. Его привычка жить сегодня, здесь и сейчас — становится заразительной, и дай Бог ему по этой земле еще походить на радость глазам и ушам.

Александр Садилов

Добавить комментарий